В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

двигаться, руки и ноги подгибались, словно ватные. Я, едва заставив себя двигаться, подполз к откинутой подушке, под которой скрывался ящик. Руки уже не чувствовали ничего, но я кое-как сумел схватить защелки, лежа на полу и наводя пальцы взглядом. Надавил снизу вверх, поднимая, подтянулся, заглянул в короб. Баллоны лежали там, и на каждом блестела широкая серебристая полоса.

Помогая себе зубами, сорвал вакуумный пластик с дыхательной насадки, слабыми руками сдавил клапан и приложил силиконовую маску к лицу, а дальше просто лежал. В какой-то момент потерял сознание, потому что пришел в себя от звучащего в голове сигнала вызова: это был Хаммер. Я сбросил вызов, отправив следом короткое сообщение, что со мной все в порядке, но сейчас не могу разговаривать. Навалилась страшная слабость, однако мне все же удалось подняться. В салоне царил страшный бардак. Я повесил баллон на плечо и принялся наводить порядок.

До прибытия на Центральную станцию еще несколько часов. Интересно, кто придет убедиться, что полицейская ищейка мертва?

Глава 10. Снова Ю

Когда над головой заскрежетал причальный кран, я вынул из кобуры пистолет и приготовился. Челнок дернулся, его повело в сторону, грохнуло металлом, и наконец наступила полная неподвижность. Запорный механизм люка лязгнул, откинулась крышка, и сверху опустилась лестница. Я перестал дышать: в любой момент мне на голову могла упасть граната или вооруженный убийца, но вместо этого до меня донесся приглушенный голос Хаммера:

– Господин Коростылев, вы там? С вами все в порядке?

А вот это было неожиданно. Неужели Хаммер? Я приподнял маску и сказал:

– Да, я тут, и со мной ничего… непоправимого.

– Сейчас к вам спустятся и помогут, не волнуйтесь. – Мне показалось или в голосе безопасника действительно звучала тревога? – Медики уже в пути…

– Мне не… – начал я, но по лестнице уже грохотали тяжелые ботинки.

Трое, все крупные, двигаются легко даже при повышенной гравитации Большого Ю. Все это я понял прежде, чем в кабине челнока показался первый из них, в синем комбинезоне службы безопасности с белой надписью на спине. На боку на широком ремне у него висел баллон с кислородом, от которого к маске на его лице тянулась прозрачная трубка. Выставив перед собой пистолет, я дождался, пока он встанет на пол, и приказал:

– Без резких движений! Подними руки и встань лицом к стене!

Второй уже наполовину оказался внутри, и ему тоже пришлось спуститься и встать рядом с первым, последний же успел сообразить, что происходит: лестница загудела, когда он побежал по ней обратно внутрь станции.

– Господин Коростылев, у вас все в порядке? – крикнул Хаммер, и тут же в голове раздался сигнал вызова от него же: «Вы чего творите? Что у вас там случилось?»

Я по широкой дуге обошел стоящих. Чтобы прижаться к стене, им пришлось встать коленями на мягкий противоперегрузочный диван, проминающийся под их весом. Они косились в мою сторону скорее с интересом, чем с угрозой, но двигаться не рисковали. Я осторожно выглянул в люк, заметив смотрящего на меня с высоты безопасника. Тот вопросительно вскинул брови. Я торопливо отошел в сторону и ответил по радио:

«Я думаю, вы в курсе, господин Хаммер, потому и примчались сюда. Хотелось лично убедиться?»

«Ваш отчет прилетел, едва связь с челноком наладилась! Весь отдел безопасности на ушах: гость из центра убит! Кто еще тут мог оказаться?»

Я прикрыл глаза и сжал зубы. Несколько часов, пока челнок менял орбиты, спускаясь от спутников обратно к атмосфере, в моей голове прокручивались варианты действий в ситуации, когда на причале меня будет ждать враг. А вот о том, что я сам отправил отчет и что он доберется до службы безопасности задолго до моего прибытия, забыл совершенно. Вылетело из головы напрочь. Очень непрофессионально.

Нужно было подниматься, но я все же обыскал двоих, все еще стоящих в неудобных позах. Оружия при них не было. Опустив в кобуру свой пистолет, я начал подъем из кабины челнока. Сейчас меня можно ударить по голове или за ногу сбросить обратно, к тому же Хаммер не убедил меня окончательно, но придется рискнуть. Когда моя голова показалась над краем люка, никто на меня не напал, отчего на душе немного отлегло. В шлюзовой было пятеро людей, включая самого Хаммера, троих спасателей в белом с подготовленными носилками и успевшего сбежать работника безопасности. Тот смотрел на меня хмуро, пальцы сжимались и разжимались, но попыток приблизиться он не делал.

– Господин Коростылев, – на лице Хаммера, удивленном, но не растерянном, появилась слабая улыбка, – произошедшее не очень хорошо отразилось на вашем самочувствии, но уверен, что мы сумеем помочь.

Спасатели сделали движение в мою сторону, но я только отмахнулся:

– Не нужно, у меня было несколько часов, чтобы справиться самому. К тому же я не до конца уверен, что вам можно доверять.

– У вас наверняка есть для этого причины, но прошу все же довериться. Тем более что камеры пишут все происходящее.

Хаммер сделал неопределенный жест, я же запросил доступ к системам наблюдения и через секунду увидел себя со стороны: тело напряжено, рука застыла, готовясь выхватить из кобуры пистолет. Люди вокруг замерли неподвижно, только Хаммер нетерпеливо переступил с ноги на ногу, а затем сказал:

– Удовлетворены? Не знай я, что вы человек специально подготовленный, решил бы, что вы нервничаете.

Он кивнул в сторону выхода, и спасатели с охранником вышли из помещения. Внизу, в челноке, завозились его коллеги, но выбираться не торопились. Я выпрямился, развел руками, показывая, что не собираюсь стрелять.

– Я ожидал, что первыми сюда принесутся те, кто на меня покушался.

– Логично. – Хаммер кивнул. – Мы тоже не сразу здесь оказались, мои люди наблюдали за шлюзом, пока ваш челнок не приблизился, и сейчас посты еще стоят, но никого подозрительного нет. Вероятно, мы спугнули их, но я должен был узнать, что с вами.

Безопасник жестом указал мне идти к выходу, а сам двинулся следом. В коридоре никого не было, створка в дальнем его конце была распахнута, в нарушение правил безопасности, и там поблескивал объектив камеры. Хаммер спросил на ходу:

– Так как ваше самочувствие после случившегося?

– Мой организм был готов к чему-то подобному, – я пожал плечами, – но все равно приятного мало. Профессору наверняка было намного хуже.

– Осмелюсь предположить, что и вам пришлось бы туго, будь у тех, кто все это подстроил, чуть больше времени. Вспомните, ведь корабль профессора болтался в пространстве несколько суток. Это я к чему: уверен, не может быть никаких сомнений, что